![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
вот наткнулся, к примеру, сегодня:
Здравствуй, «Бабушка»!
Решила взяться и я поделиться своей историей.
В июне 1950 года я сорвала золотник. На то время мне исполнилось 22 года, и я, молодая здоровая девушка, полная сил и энергии, работала на кирпичном заводе. Моя мама сильно болела, а кроме меня, в семье было еще пятеро детей, поэтому мне хотелось заработать побольше денег, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались. Ради этого я работала по две смены, а в выходной день дежурила в сушке.
В одно из дежурств вагонетка, перевозящая кирпич, соскочила с рельсов. Недолго думая я и две мои напарницы решили поставить ее на место. Поднатужившись, мы сделали это, только назад я уже не смогла отойти, так как у меня сильно разболелись поясница и живот.
Работать дальше не смогла, поэтому напарницы вызвали машину и меня на ней отвезли в общежитие. Думала, что отлежусь там немного и все пройдет, но не тут-то было — улучшение не наступало, мне становилось все хуже, поэтому вызвали «скорую» и меня забрали в больницу.
Врачи ставили разные диагнозы: воспаление брюшины, туберкулез брюшины, а один вообще заявил, что это последствия аборта. О том же, что у меня сорван золотник, никто даже не заикнулся. Вот так в неопределенности я промучилась 2 месяца. Мне каждый день делали переливание крови из вены в ягодицу, а также 3 раза в день я принимала хлористый кальций. Через два месяца меня выписали, но через некоторое время снова положили в стационар. В общем, лечилась так еще два раза по 2 месяца, но боли не проходили и улучшения не было.
И тут как-то ночью, как обычно вертясь на больничной койке и не находя себе места от боли, я случайно застряла головой в решетке кровати. В таком положении и уснула. Сплю, и мне снится, будто бы я приезжаю к маме в село, а она, увидев мою беспомощность, отказывается от меня и посылает к отцу. Тут же увидела сидящего отца, рядом с ним — пять моих братьев и сестер, а шестой, самый маленький, сидел у него на руках. Отец тоже сказал, что взять меня не может, так как у него и без того шестеро детей. Услышав такое, я, рыдая, вышла из отцовского дома и пошла куда глаза глядят. Иду, а вокруг ни огородов, ни реки, ни верб, только тропка, ведущая вверх, а по ее сторонам — желтая цветущая рожь. Тут я за что-то цепляюсь и падаю. Лежу на земле, гляжу на голубое небо и вдруг слышу голос:
— Как только она умудрилась голову сюда засунуть?
Больше ничего не слышала. Утром проснулась вся мокрая и со всех сторон обложенная грелками. На мой вопрос, что случилось, мне рассказали, как доктор с помощью лома раздвигал кроватную решетку, чтобы вытащить из нее мою застрявшую голову, как меня потом обогревали в ванне, растирали и приводили в чувство.
Вскоре меня выписали домой и я поехала к маме в село. В том селе жила бабушка Текла, которая умела ставить на место сорванный золотник. Вот к ней мама меня и отправила.
Выслушав мой рассказ о случившемся со мной, о проведенном в больнице лечении, бабушка осмотрела меня и заверила, что все будет хорошо, только надо раздобыть дубовую бочку, овсяной соломы и 5 чугунов воды. Мама быстренько побежала по соседям, снесла все, что нужно, и к приходу бабушки Теклы у нас уже все было готово.
Бабушка пощупала мой живот, затем бросила в бочку солому, вылила туда же 3 чугуна горячей воды и накрыла, чтобы не выходил пар. Потом сказала, чтобы я разделась и залезла внутрь бочки. Когда я выполнила ее наказ, бабушка начала разминать мне в воде живот, пока он не стал совсем мягким. После этого предложила мне лечь на печь. Нащупав золотник, она подвела его к пупку, поставила на пупок и зажгла свечку высотой в 3 см, а затем накрыла ее сверху литровым глиняным горшком. Когда воздух выгорел, мой живот затянуло в горшок, да так сильно, что я начала кричать бабушке Текле:
— Вы меня в бочке хотели утопить, давя мне живот, а теперь хотите, чтобы меня засосало в горшок?
Бабушка только рассмеялась, а потом еще 2 раза поставила мне горшок. Затем я придержала живот, а она обвязала меня вокруг конопляным полотном и спросила, хочется ли мне пить или есть. Я смутилась и ответила, что мне ужасно хочется водки. Бабушка Текла сказала маме:
— Давай ей водки. Золотник этого требует. Чем больше она выпьет, тем быстрее он врастет на место.
Первые два дня я выпивала по 2 литра в день, потом стала пить меньше, а через месяц даже смотреть не могла на водку. Как ни странно, но пьяной я ни разу не была, не было у меня и похмелья. Я просто пила водку, лежала на горячей печке и вязала кружева. Когда через месяц бабушка Текла пощупала мой живот, она сказала, что золотник цокает, как часы, и стоит на своем месте.
Вот такая удивительная история. Все, что описала, — чистая правда. Сейчас мне 78 лет и, слава Богу, больше ни разу в жизни золотник я не срывала.
Всех благ вам, добрые люди!
С уважением — Вера Сергеевна Алексеенко
г. Киев
Решила взяться и я поделиться своей историей.
В июне 1950 года я сорвала золотник. На то время мне исполнилось 22 года, и я, молодая здоровая девушка, полная сил и энергии, работала на кирпичном заводе. Моя мама сильно болела, а кроме меня, в семье было еще пятеро детей, поэтому мне хотелось заработать побольше денег, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались. Ради этого я работала по две смены, а в выходной день дежурила в сушке.
В одно из дежурств вагонетка, перевозящая кирпич, соскочила с рельсов. Недолго думая я и две мои напарницы решили поставить ее на место. Поднатужившись, мы сделали это, только назад я уже не смогла отойти, так как у меня сильно разболелись поясница и живот.
Работать дальше не смогла, поэтому напарницы вызвали машину и меня на ней отвезли в общежитие. Думала, что отлежусь там немного и все пройдет, но не тут-то было — улучшение не наступало, мне становилось все хуже, поэтому вызвали «скорую» и меня забрали в больницу.
Врачи ставили разные диагнозы: воспаление брюшины, туберкулез брюшины, а один вообще заявил, что это последствия аборта. О том же, что у меня сорван золотник, никто даже не заикнулся. Вот так в неопределенности я промучилась 2 месяца. Мне каждый день делали переливание крови из вены в ягодицу, а также 3 раза в день я принимала хлористый кальций. Через два месяца меня выписали, но через некоторое время снова положили в стационар. В общем, лечилась так еще два раза по 2 месяца, но боли не проходили и улучшения не было.
И тут как-то ночью, как обычно вертясь на больничной койке и не находя себе места от боли, я случайно застряла головой в решетке кровати. В таком положении и уснула. Сплю, и мне снится, будто бы я приезжаю к маме в село, а она, увидев мою беспомощность, отказывается от меня и посылает к отцу. Тут же увидела сидящего отца, рядом с ним — пять моих братьев и сестер, а шестой, самый маленький, сидел у него на руках. Отец тоже сказал, что взять меня не может, так как у него и без того шестеро детей. Услышав такое, я, рыдая, вышла из отцовского дома и пошла куда глаза глядят. Иду, а вокруг ни огородов, ни реки, ни верб, только тропка, ведущая вверх, а по ее сторонам — желтая цветущая рожь. Тут я за что-то цепляюсь и падаю. Лежу на земле, гляжу на голубое небо и вдруг слышу голос:
— Как только она умудрилась голову сюда засунуть?
Больше ничего не слышала. Утром проснулась вся мокрая и со всех сторон обложенная грелками. На мой вопрос, что случилось, мне рассказали, как доктор с помощью лома раздвигал кроватную решетку, чтобы вытащить из нее мою застрявшую голову, как меня потом обогревали в ванне, растирали и приводили в чувство.
Вскоре меня выписали домой и я поехала к маме в село. В том селе жила бабушка Текла, которая умела ставить на место сорванный золотник. Вот к ней мама меня и отправила.
Выслушав мой рассказ о случившемся со мной, о проведенном в больнице лечении, бабушка осмотрела меня и заверила, что все будет хорошо, только надо раздобыть дубовую бочку, овсяной соломы и 5 чугунов воды. Мама быстренько побежала по соседям, снесла все, что нужно, и к приходу бабушки Теклы у нас уже все было готово.
Бабушка пощупала мой живот, затем бросила в бочку солому, вылила туда же 3 чугуна горячей воды и накрыла, чтобы не выходил пар. Потом сказала, чтобы я разделась и залезла внутрь бочки. Когда я выполнила ее наказ, бабушка начала разминать мне в воде живот, пока он не стал совсем мягким. После этого предложила мне лечь на печь. Нащупав золотник, она подвела его к пупку, поставила на пупок и зажгла свечку высотой в 3 см, а затем накрыла ее сверху литровым глиняным горшком. Когда воздух выгорел, мой живот затянуло в горшок, да так сильно, что я начала кричать бабушке Текле:
— Вы меня в бочке хотели утопить, давя мне живот, а теперь хотите, чтобы меня засосало в горшок?
Бабушка только рассмеялась, а потом еще 2 раза поставила мне горшок. Затем я придержала живот, а она обвязала меня вокруг конопляным полотном и спросила, хочется ли мне пить или есть. Я смутилась и ответила, что мне ужасно хочется водки. Бабушка Текла сказала маме:
— Давай ей водки. Золотник этого требует. Чем больше она выпьет, тем быстрее он врастет на место.
Первые два дня я выпивала по 2 литра в день, потом стала пить меньше, а через месяц даже смотреть не могла на водку. Как ни странно, но пьяной я ни разу не была, не было у меня и похмелья. Я просто пила водку, лежала на горячей печке и вязала кружева. Когда через месяц бабушка Текла пощупала мой живот, она сказала, что золотник цокает, как часы, и стоит на своем месте.
Вот такая удивительная история. Все, что описала, — чистая правда. Сейчас мне 78 лет и, слава Богу, больше ни разу в жизни золотник я не срывала.
Всех благ вам, добрые люди!
С уважением — Вера Сергеевна Алексеенко
г. Киев
